Общественно-политические статьи

1998

Не возвращайтесь, Владимир Семенович!

В предъюбилейные недели часто приходилось слышать с экрана и читать в прессе единообразные сетования типа: «Эх, Высоцкого бы сейчас!» Даже юбилейный концерт прошел под эпиграфом «Я все-таки вернусь!». Лично мне трудно себе представить сегодняшнего Высоцкого. И не потому, что я не могу вообразить шестидесятилетнего Владимира Семеновича. Очень даже могу: такие люди в сути своей, в своей нравственной и социальной энергетике обычно не меняются до последнего часа, даже если уходят глубокими старцами.
Но именно поэтому-то я и не могу представить себе Высоцкого в нашей нынешней жизни. Кто-то способен, устав от тщательно просчитанного гитарного вольномыслия, заняться телевизионной стряпней. Кто-то, взгромоздясь на обломках страны, может как ни в чем не бывало дребезжать свои похожие на одну бесконечную макаронину постмодернистские тантры. Кто-то рад, истомившись в худосочном андеграунде, весело подхарчиться в рок-агитке «Голосуй или проиграешь!». Но Высоцкий? Неужели и он бы?.. Надрывная, испепеляющая искренность – вот что сделало его властителем душ целого поколения. Его сегодня пытаются изваять борцом с коммунистическим режимом. Ерунда! Просто у человека с обостренным чувством справедливости всегда, с любой властью будут особые счеты. Да, его, как и всех нас, бесила прокисшая идеология, облаченная в номенклатурное финское пальто и сусловский каракулевый пирожок. А вы думаете, он бы сегодня был в восторге от очередного пресс-секретаря, который, отводя рыскающие глаза от объектива, расхваливает несмышленому народу свежий политический ляпсус? Да, его возмущали танки в Праге. А вы полагаете, он обрадовался бы танкам у Белого дома? Да, его унижало положение советской культуры, бегающей на коротком поводке у соответствующего отдела ЦК. А вы уверены, что ему пришлась бы по душе постсоветская культура, роющаяся, как выгнанная из дому собака, по помойкам и фондам? Да, его, выросшего в послепобедной Москве в семье офицера-фронтовика, возмущала официальная полуправда о Великой Войне. Но уверен, он бы до зубовного скрежета ненавидел тех, кто рассуждает сегодня о коммунофашизме, по странной прихоти истории победившем национал-фашизм, презирал бы тех, кто с высот общечеловеческих ценностей плюет на распатроненную нашу нынешнюю армию. Да, он умел посмеяться над дикостями железного занавеса. Но едва ли ему понравилась бы нынешняя торговля страной на вынос и на выброс.
Высоцкий прекрасно сыграл презиравшего ворье сыщика Глеба Жеглова. И мне трудно вообразить Владимира Семеновича поющим перед разомлевшими кирпичами, фоксами и горбатыми (не путать с Горбачевым!), которые обзавелись теперь «мерсами» и «мобилами», расселись не по тюрьмам, а по банкам, министерским и парламентским креслам. Я не представляю себе Высоцкого нахваливающим на президентской кухне котлеты Наины Иосифовны. Я не представляю себе Высоцкого на обжорной презентации в то время, когда голодают учителя и шахтеры. Я не представляю себе Высоцкого в новогодней телетусовке где-то между оперенным Б. Моисеевым и смехотворным М. Задорновым. Не представляю…
Или же просто боюсь себе представить Высоцкого в наше время, когда говорить, писать, петь, орать правду, может быть, и не так опасно, как прежде, зато совершенно бесполезно! Я ведь и куда более могучего властителя дум и душ, Александра Исаевича Солженицына до его возвращения не мог себе представить существующим посреди обрушенного Отечества в каком-то нахохленном полумолчании. А вот поди ж ты…
Не возвращайтесь, Владимир Семенович! Не надо…


Еврофаковцы

История любит размах! Лучше, конечно, выиграть сражение или резко поднять благоденствие народа. Но если не получается ни то, ни другое – можно придумать что-нибудь тоже размашистое, но поскромнее. Например, отправить несколько тысяч молодых россиян из хороших семей учиться за границу. Зачем? Такой вопрос вроде бы и неудобно задавать ввиду красивости и широты государственного жеста. А я все-таки спрошу: «Зачем?»
Ученье за границей давно уже перестало быть редкостью. Дети и внуки крупных чиновников и предпринимателей, по просачивающимся в прессу сведениям, давно уже там учатся толпами. И едва ли затем, чтобы подсмотреть, чем в европах теперь ружья чистят. Наши бизнесмены и так туда стаями летают, унося в клювах то пушок от стратегического секрета, то перышко из национального достояния, вьют виллы в Испании и Англии. Могли бы и подсмотреть – мимолетом!
Говорят, за границей можно узнать тайну золотого ключика, отпирающего дверь в волшебную страну рыночного благоденствия. Но ведь все наши молодые реформаторы стажировались за рубежом и ничего оттуда не привезли, кроме привычки с европейским изяществом врать по телевизору и делать за казенный счет евроремонты. Оттого, что они сносно говорят по-английски и надувают щеки в Давосе, рядовому налогоплательщику, как говорится, ни тепло ни холодно, а многим и попросту голодно.
Или у нас опять наступают времена, когда кадры решают все? Было ведь некогда целое движение рабфаковцев. Страна готовилась к Большому Скачку. И совершила его, хоть и тяжкой ценой. Но не нам осуждать эту цену, не нам – свидетелям того, как сотни тысяч погибли в горячих точках, миллионы стали беженцами, а десятки миллионов превратились в нищих. Зачем нам еврофаковцы? У нас ведь в стране не Большой Скачок, а Большой Сачок. Уникальные специалисты без работы сидят, академики от позорной безысходности стреляются!
Теперь, после нескольких лет старательного самооплевывания, многие отряхнули глаза и вдруг с удивлением обнаружили, что, оказывается, наша система образования – одна из плодотворнейших. Я лично общался со многими западными гуманитариями, их односторонность напоминает даже не флюс, а прыщ на флюсе. Жалуемся на утечку мозгов. Но если бы эти мозги были заполнены чепухой, никому бы они нужны не были, никуда бы не утекали – дома сидели. Да, перед операцией Ельцина консультировало пожилое американское светило, но ведь резал-то президентское сердце, простите за прямоту, наш хирург! И вот, пожалуйста, о третьем сроке уже поговаривают…
Упаси бог, я не против того, чтобы наши учились за границей! Но тратить на это народные деньги, когда собственная высшая школа и фундаментальная наука напоминают доходягу, это то же самое, как из блокадного Ленинграда посылать гуманитарную помощь в нейтральную Швейцарию, где Штирлиц лично насчитал в ресторане двадцать видов десерта из сливок.
И последнее. Отправка еврофаковцев на учебу ненавязчиво сравнивается с аналогичным поступком Петра Великого. И в этой параллели есть определенный смысл: импульсивный царь тоже в свое время предпочел эволюционной преемственности «шоковую терапию», хотя по сути продолжал все то, что гораздо спокойнее, разумнее и национальнее начинали осуществлять его предшественники. Кроме того, многие ученые давно уже связывают с этой петровской акцией начало процесса принципиального отрыва русской элиты от народа. А кончился этот отрыв, как известно, Октябрьским взрывом. Не мной замечено: нелепо рубить в Европу окно, а тем более – отдушину. Дверь надо ладить. Такую, чтобы открывалась и в ту, и в эту сторону. Но не ногой, конечно…


Нью-застой


Прочитал я тут недавно, что мой знакомый писатель-постмодернист получил к пятидесятилетию литературную премию. Когда-то такое, помнится, уже было – давали премии не за творчество, а за возраст. Ну, конечно, это было при застое! Стал я сопоставлять – и ахнул: «А ведь снова при застое живем!» Впрочем, если учесть, что английский язык, судя по вывескам, стал у нас вторым государственным, лучше назвать наше сегодняшнее состояние «нью-застоем».
Судите сами. При застое в страну ввозили хлеб и ширпотреб. За нефть и газ. Сейчас ввозится почти все. Если с прилавков убрать импорт, на них будет так же пусто, как на митингах Демвыбора России. При застое, если помните, производство группы «Б» отставало от группы «А». Сегодня вообще «А» упало, «Б» пропало… Если бы не Газпром, мы бы давно уже друг друга ели и огонь трением добывали! Прежде в Москву ехали за колбасой, потому что основная часть колбасы была в столице. Теперь в Москву едут за деньгами, потому что до восьмидесяти процентов всех денег – здесь. В результате в представлении окраинных жителей Москва как была, так и осталась не собирательницей, а обирательницей земель русских.
Побывал я недавно в школе – со старшеклассниками беседовал. До перестройки, рассказали они мне, народ был нищим и голодным, а богатыми были секретари райкомов. И тогда пришел Ельцин… Батюшки! Именно так, когда я учительствовал, предписывалось говорить о дореволюционной России: народ был нищим и голодным, а царь и капиталисты богатыми. И тогда пришел Ленин…
При застое основная часть интеллигенции была прикормлена. Думать она могла все, что угодно, но говорить только то, что надо. Немногочисленных инакомыслящих государство старалось держать в строгой захудалости, но это не всегда удавалось ввиду широкой международной поддержки антисоветских смельчаков. Нынче, наоборот, прежние инакомыслящие прикормлены (это гораздо дешевле ввиду их немногочисленности!) и говорят то, что надо. Если они начинают говорить не то, что надо, то испаряются из эфира, как плевок с каминной решетки. Вспомните хотя бы утраченную совесть русской интеллигенции Сергея А. Ковалева. Основная же часть интеллигенции держится в строгой захудалости, но может при этом думать и говорить все, что угодно, – на кухнях, как и прежде…
Продолжим наш сравнительный анализ. При застое химик руководил культурой. При нью-застое доктор исторических наук руководит военно-промышленным комплексом, а Немцов – реформами. При застое генсек вручал своему сыну, заместителю министра, ордена. При нью-застое президент вручает своей дочери бразды правления. И снова, как в прежние годы, на высшем уровне лобызаются. Смотрю телевизор: Ельцин и Кучма целуются, словно два крупных геополитических голубя. Нацеловались. В результате долги Украине прощены, а все договоренности идут в ущерб России. Значит, опять помогаем симпатичным государствам вопреки собственным интересам?
Можно еще долго проводить параллели между застоем и нью-застоем. Попробуйте сами на досуге! И задумайтесь вот о чем. Последнее десятилетие стоило нам страшно дорого: обобрана и вымирает основная часть населения, утрачены исконные земли, потерян международный авторитет, подорвана обороноспособность… Ради чего? Ради того, чтобы из застоя попасть в нью-застой…
Геополитическое похмелье
Еще в конце 80-х дальновидные люди предупреждали, что эйфория общечеловеческих ценностей скоро пройдет и наступит суровое геополитическое похмелье. Так и вышло. Только теперь после лукавой козыревской всеуступчивости России предстоит тяжко биться за каждый свой интерес, за каждую бездарно утраченную позицию в мировой политике и экономике, за каждого трусливо брошенного и умело перехваченного союзника.
Разумные люди сразу же после подписания Беловежских соглашений говорили, что главной проблемой постсоветского пространства будут миллионы русских, оставленные без всяких прав и гарантий в ближнем зарубежье. Но трибунных правозащитников тогда куда больше интересовали тайные параграфы пакта «Молотова – Риббентропа», нежели явная ущербность цидулок, подписанных в Беловежской Пуще. Думаю, последнему оставшемуся у власти беловежцу Б. Ельцину и самому явно неловко вспоминать о тех временах. Не с этим ли связан тот факт, что почти все его тогдашние советчики безжалостно удалены из политики?
А сколько суровых слов было сказано и написано в свое время по поводу книги Игоря Шафаревича «Русофобия»! И что же? В заявлении Министерства иностранных дел России в связи с недавними событиями в Латвии слово «русофобия» уже вполне официально фигурирует как горькая, но объективная констатация того, что в этой прибалтийской республике на государственном уровне осуществляется дискриминация людей по национальному признаку. Вот вам и кусочек Европы посреди «советской азиатчины»! Сколько публицистического задора было потрачено на выявление и обезвреживание «русского фашизма»! В результате латыши, воевавшие в дивизии СС, устраивают в Риге свои парады в то самое время, когда нынешняя, объединенная Германия регулярно извиняется перед наиболее пострадавшими народами за гитлеровские злодеяния полувековой давности.
Я вспоминаю одного литератора перестроечных времен, который просто брызгал чернилами, борясь против «синдрома старшего брата». Но разве «старший брат» лишал «младших братьев» гражданских прав, вводил запреты на профессии, выгонял из домов, превращал сотни тысяч людей в беженцев? Нет. Он нес все тяготы социалистического строительства и социалистического беззакония. А старшинство заключалось в том, что ему, старшему, и доставалось порой крепче всех. И как ни относись сегодня к советской власти, но именно при ней в республиках была воздвигнута промышленность, оформились государственные структуры, выросла национальная интеллигенция – короче, все то, что и сделало возможным возникновение на развалинах СССР новых государств. Совсем не случайно в большинстве стран СНГ у власти остались представители старой советской номенклатуры. И если даже былые «ставленники Москвы» оказались столь незаменимы в постсоветские времена, то за что же тогда глумиться над военными, инженерами, учителями, агрономами, строителями, учеными и другими лицами некоренной национальности, оставшимися жить в новых государствах?
Нет, они ни в чем не виноваты. Виноваты другие. Те, которые в борьбе за личную власть в Москве так долго заигрывали с националистами и сепаратистами, что даже теперь, когда чудовищные просчеты стали очевидны, медлят прямо и твердо сказать: «Всякий, кто посягает на интересы русских, живущих за пределами России, посягает на интересы России!»
Но именно тот, кто скажет эти слова, и будет следующим президентом нашей страны.


Лениноеды


В галерее наивного искусства «Дар» съели Ленина. Точнее, съели торт, изображающий в натуральную величину тело вождя мирового пролетариата. В приглашении на эту выставку-акцию, между прочим, сказано: «К Ленину больше не применим эпитет “выдающийся” (злодей, гений, политик, учитель и т. д.). Это и составляет основу внутреннего конфликта большинства из нас на пороге третьего тысячелетия: самая актуальная на протяжении нашей жизни фигура окончательно уходит в сферу истории, искусства и культуры. Художественный проект моcковских художников Ю. Шабельникова и Ю. Фесенко представляет нам возможность мирно, торжественно и радостно преодолеть этот конфликт, перевести его из категории катастрофы в разряд ритуала… Приятие Ленина совершается во время символического ритуала совместного поедания торта…»
Вот так! От сокрушения памятников к совместному поеданию кондитерской версии Ильича. Я сам неоднозначно отношусь к историческому наследию Ленина, но то, что он крупнейшая фигура XX века, очевидно всем. Более того, он один из немногих деятелей, который шагнет с нами в новое тысячелетие. И это навязчивое стремление убрать его с Красной площади, вычистить из общественного сознания, переместить в сферу культуры как раз и связано с тем, что он, как напророчил поэт, и теперь «живее всех живых». Или по крайней мере живее многих нынешних обитателей Кремля. Его идеи (хороши они или плохи, покажет История) и сегодня владеют миллионами душ. И подозреваю, ныне, после краха либеральных реформ, его фигура, очищенная от хрестоматийного глянца и облитая публицистическими помоями, вызывает гораздо больше искренних симпатий, чем в эпоху застоя, когда в отношении к Ленину преобладало чувство равнодушного умиления.
Ленин (так уж сложилось) – кумир обездоленных, а их у нас в Отечестве стало гораздо больше за последние годы. И то, что Ленин все никак не станет для нас историей, признак тревожный, говорящий о назревании социального взрыва. А художники – то ли по наивности, то ли из провокаторского зуда – своим «перформансом», наоборот, лишний раз актуализировали Ильича в нашем сознании. Как бы это попонятнее выразить? Ну вот, например, недавно уныло и безлюдно прошла очередная сходка демократической общественности. А если бы накануне состоялось совместное поедание «красно-коричневыми» торта, выполненного в виде академика Сахарова, уверен, сходка была бы многолюднее и энергичнее…


Порнократия


Как известно, в так называемых цивилизованных странах крутую эротику и порнографию показывают по специальным платным каналам, чтобы люди, не озабоченные сексуально, включив ящик, не натыкались ненароком на энергичные сцены совокупления с обязательной заключительной демонстрацией общественности полноценного семяизвержения. И это правильно, как говаривал один обмишурившийся политик времен перестройки. Представьте, вы сидите в кругу семьи, ужинаете, обсуждаете с детьми их последние отметки и вдруг – здрасте… Подобная неожиданность может плохо отразиться на внутрисемейном климате и воспитании подрастающего поколения. Но если уж и демонстрировать разное там сексапильство по общедоступным каналам, то, конечно, в такое время, когда основную часть налогоплательщиков сморил сон, а бодрствуют в основном любители и специалисты. Кстати, многие каналы так теперь и поступают.
Точно так же, полагаю, нужно поступить и с политическими передачами, которые в последнее время по степени непристойности могут поспорить с самой крутой порнухой. Лично у меня, когда телевизор заводит речь о текущей политике, от стыда просто уши горят! Стыдно слышать президента, который с заторможенным лукавством предлагает членам парламента «решить их вопросы» в благодарность за хорошее отношение к Кириенко. Стыдно наблюдать, как второй по честности человек в стране Борис Немцов улыбчиво увертывается от своей причастности к «делу Клементьева». Стыдно видеть, как Жириновский с базарной непосредственностью предлагает голоса своей фракции в обмен на министерские портфели в новом правительстве. Стыдно воспринимать из уст госпожи Старовойтовой материнскую заботу о судьбе замордованного русскоязычного населения в Прибалтике, будто и не она была помощницей президента по национальным вопросам именно тогда, когда закладывались – в Москве в том числе – политические и правовые основы нынешнего бесправия прибалтийских «неграждан»! Стыдно каждый день слушать разглагольствования телекомментаторов, которые на пределе интеллектуальных возможностей разгадывают, кто из банкиров и олигархов стоит за той или иной кремлевской тонко рассчитанной неадекватностью. Мерзко наблюдать и самих олигархов, ничего не созидающих, ничего не производящих, но пожирающих, подобно печеночным сосальщикам, бюджет, собранный, между прочим, из наших с вами копеек!
Напомню, слово «порнография» переводится примерно как «непристойное изображение». Так вот, та система руководства страной, которая сформировалась в России за последние годы, это не демократия, не олигархия и даже не плутократия – это порнократия! Ибо в стране, лишившейся своих исконных территорий, промышленности, сельского хозяйства, армии, науки, в стране, где не платят зарплату, доводя население до нищенства и в конечном счете до демографической катастрофы, непристойно устраивать из управления государством игрище. Это напоминает мне врачей, которые с помощью скальпеля играют в крестики-нолики на теле тяжелобольного пациента, а общенациональное ТВ с утра до вечера взахлеб нам об этом рассказывает.
Дети, наткнувшись на порнуху сразу после «Улицы Сезам», могут вообразить, будто потное пыхтение под юпитерами это и есть любовь, воспетая поэтами. С этим борются. Но тем временем стараются втемяшить доверчивым избирателям, будто агонизирующее кремлевское хитромудрие это и есть новейшие технологии управления государством Российским. Нет, не управление это, а порнократия. И показывать порнократию, как и порнографию, лучше по спецканалу или глубокой ночью. Для особенных любителей и специалистов. Подавляющему большинству видеть все это больно и стыдно…
Отпускник с ядерным чемоданчиком
Недавно я смотрел телесюжет о пикетировании Министерства обороны беззарплатными тружениками «оборонки» и меня поразила одна «знаковая» деталь: заместитель министра вышел к толпе не просто в штатском, а в пиджачишке – сквозь распахнутый ворот рубашки виднелся пестрый шейный платок. Примерно в таком виде поэт Вознесенский обычно читает с эстрады свои экспериментозы. Пиджачный генералитет, как известно, по душе Верховному. Так спокойней. За честь мундира прежде стрелялись или заговоры составляли. А за честь пиджака с шейным платочком? Даром что в армии дедовщина, бескормица, раздолбайство… Следующий, полагаю, этап – пирсинговая сережка в ухе маршала.
А как разгоняли Газпром? Это же всероссийский водевиль! В первой половине дня ненавистный монополист был повержен, арестован, уничтожен. Молодые капитаны нашего рыночного «Титаника» держались по-чекистски сурово. Во второй половине дня выяснилось, что никто Газпром не разгоняет, а просто хотелось бы получить с него должок. Рем Вяхирев, выглядевший в этой ситуации, как профессиональный боксер среди призеров районной спартакиады, быстро всем разъяснил, что долг Газпрома государству меньше совокупной задолженности потребителей, в основном госпредприятий. Видимо, Кириенко Ильфа с Петровым не читал. Там же ясно написано: утром деньги – вечером стулья. В общем, порезвилась кремлевская золотая молодежь, а стране убытков на миллиард долларов. Чубайс в свободное от литературного творчества время как раз и выбивает у МВФ для стабилизации рубля примерно такую же сумму. Слава богу, президент принял Вяхирева и, после недоуменной паузы, кажется, понял, что без Газпрома, как говорится, «скучно дома – ни помыться, ни поесть!».
Кстати, я уверен, свои знаменитые паузы Борис Ельцин держит именно в те минуты, когда мечтает о внеочередном отпуске. Я хорошо представляю себе это состояние: смотришь из окна кремлевского кабинета на пыльную Москву и видишь теплые воды Черного моря или рыбные затоны правительственного Подмосковья. А тут, как назло, шахтеры касками стучат, работяги Транссиб перекрывают, Православная церковь царские кости не признает, Дума импичмент затевает, НАТО на Украине обустраивается, рубль валится… И надо еще каждую неделю по радио обращаться к оборзевшим от демократии и недоедания «дорогим россиянам», намекать депутатам на возможность танкового разрешения противоречий между исполнительной и законодательной властями, объяснять другу Биллу, что ситуация держится под контролем, регулярно заявлять о своем нежелании баллотироваться в двухтысячном году и окорачивать тех, кто в этом самом году баллотироваться собирается… Рехнешься от таких нагрузок! Как хочется, наверное, в такие минуты махнуть на все рукой, оставить на хозяйстве дочь-помощницу и дернуть в отпуск, прихватив с собой, конечно, ядерный чемоданчик. А еще, наверное, президенту в такие минуты очень хочется, чтобы шапка Мономаха стала вдруг шапкой-невидимкой: нахлобучил – и оторвался, исчез, улетел…
Но избирателям хочется этого еще больше!


Борис, ты был не прав!

На днях – мрачный юбилей. Пять лет назад в столице демократической России был расстрелян из танковых пушек законно избранный Верховный Совет. Президент совершил антиконституционный переворот. Погибли сотни людей. Просвещенный Запад как бы ничего и не заметил – так не замечают оплошность выгодного гостя, наблевавшего посреди гостиной. «Это трагическая страница нашей новейшей истории!» – печально твердят сегодня телекомментаторы, кстати, те самые, что с пеной у рта призывали пять лет назад «раздавить гадину». Но я бы не торопился списывать «черный октябрь» 93-го в исторический архив. Пепел сожженного парламента стучит в грудь!
Обычно людей сбивает с толку странный факт: во главе парламентской оппозиции оказались тогда Руцкой и Хасбулатов, вчерашние кунаки Ельцина да и в принципе люди, на мой взгляд, малосимпатичные. Но сегодня комментаторы старательно не вспоминают о том, что эти два фигуранта, борясь со своим вчерашним патроном за власть, попросту оперлись на мнение парламентского большинства. А у большинства, тесно связанного с избирателями, прекрасно знающего, к чему привели гайдаровские эксперименты, претензии к президенту были фактически те же, что и сегодня у всех нас: развал страны, грабеж населения, непродуманные реформы, чудовищная геополитическая безграмотность, страшная криминализация общества, авторитарно-авантюристические методы руководства, омерзительный фаворитизм, или, если пользоваться терминами того времени, «бурбулизм»…
К чему это привело, сегодня понятно уже всем. Даже тем, кто на выборах 96-го под влиянием жесточайшего информационного прессинга был готов перекусить за Ельцина горло ближнему. Е. Киселев, конечно, мужчина импозантный, но когда детей кормить нечем, слово «рейтинг» становится матерным. Сегодня даже самые раздемократические политологи говорят о том, что президент «лег у истории на пути, как в собственную кровать». А ведь предлагавшийся в 93-м году «нулевой вариант» (переизбрание и президента, и парламента) мог еще тогда разрешить конфликт в пользу здравого смысла – и минувшие пять лет Россия не боролась бы, изнемогая, за личную власть Ельцина, а действительно реформировалась бы. И не было бы у нас сейчас спецконституции, от которой страдают все, кроме гаранта и его ближайшего окружения.
Именно события 93-го года привели к тому, что, выбирая между интересами государства и личным интересом, президент все минувшие годы упорно и совершенно сознательно выбирал последнее, ибо понимал: потеряв власть, он, в отличие от своего друга Гельмута, не уйдет на заслуженный и уважаемый покой. Преемники могут давать ему любые гарантии личной и семейной безопасности, но на следующий день после отставки родственники сожженных заживо в Белом доме подадут на него в суд, а суд этот иск примет – и оправдаться недавнему президенту будет нечем. К тому же и ближайшие советчики, и СМИ с большой радостью свалят на отставника свою часть вины за силовое разрешение того, давнего конфликта. Разразятся страстными инвективами, уверен, и политики, подталкивавшие экс-гаранта к танковой пальбе. Тот же Г. Явлинский, например. А преемник пожмет плечами и скажет: «Извини, Борис, но ты был не прав!»
И будет прав…


Вирус нравственного дефицита


После 7 октября просто стыдно смотреть телевизор. Врут напропалую! Ну как это в акциях протеста по всей стране могли принять участие всего 700 тысяч, если митинги прошли в пятистах городах? И ведь тут же показывают репортажи из этих самых городов: где десять, где двенадцать, где семь тысяч митингующих… А в Москве?! Народ запрудил весь Васильевский спуск, весь мост аж до Балчуга. И это двадцать пять тысяч? Почему же, когда примерно столько (даже поменьше) народу собирали «демократы», это называлось «полумиллионом»? Это что – политизация арифметики? Допустим, насельникам телеэфира дают неверные сведения из президентских или правоохранительных структур. Но разве у них нет перед глазами видеоряда, который они сами же нам и показывают? Или уж совсем нас за быдло считают? Боятся? Но ведь сейчас за правду не убивают (лишь иногда, как Рохлина), не сажают и даже не исключают из партии, а вот поди ж ты…
И ладно бы только врали, еще и глумятся.
Французского националиста Ле Пена лишили депутатской неприкосновенности за то, что он пренебрежительно отозвался о газовых печах – символе геноцида времен Второй мировой войны. А ведь 7 октября на улицы вышли люди, тоже подвергшиеся своего рода геноциду – реформаторскому. Разве полтора миллиона в год убыли российского населения – это не геноцид? Зачем же ерничать, назойливо представляя тех, кто остался дома, умниками, а тех, кто пошел на митинги, полудурками? Зачем же лукаво сетовать на то, что акция протеста прошла слишком уж законопослушно, в то время как организаторы обещали классовую бурю? Бури хочется? Не затем ли, «что в бурях есть покой»? Я уже слышал в народе новую поговорку – «Врет как по телевизору!» Закончится ведь тем, что народ стихийно лишит наших эфирных витий неприкосновенности.
Отражение телеэкраном событий 7 октября лично меня окончательно убедило в том, что наблюдательные советы, состоящие из представителей разных политических партий и социальных слоев, на ТВ просто необходимы. Мы-то мечтали о бесцензурной правде, а получили бесцензурное вранье. Может, лгать по телевизору станут поменьше… Впрочем, официальные лица иной раз дают в этом отношении журналистам сто очков вперед. Вот интересно, пресс-секретари президента, когда их патрон официально оформит свой уход на отдых (неофициально он отдыхает в Кремле уже много лет), эмигрируют или будут носить темные очки, чтобы люди, которым они доказательно врали все эти годы, не могли посмотреть им в глаза? А может, и телевизионщики, и виртуозы, и пресс-секретари, и политики, соприкоснувшись с нынешней кремлевской властью, тут же заражаются неким вирусом нравственного дефицита? Таких инфицированных, судя по всему, уже немало. Взять хотя бы Гайдара – он ведь без всякого стыда, лоснясь от самодовольства, продолжает поучать страну, изуродованную его воинственным большевистским непрофессионализмом.
Теперь о президенте. Подавляющее большинство плакатов и лозунгов 7 октября содержали, и в довольно резкой форме, требование его досрочной отставки. О том же говорили многие губернаторы. Думская комиссия по импичменту работает в темпе ударной комсомольской стройки. Кажется, у нас появилась, наконец, общенациональная идея, пусть и временная: «Президента – в отставку!» Но тут я должен с грустью констатировать: если ВИЧ укорачивает жизнь, то вирус нравственного дефицита, наоборот, удлиняет. Я имею в виду жизнь политическую… Увы, это так.


Короля играют СМИ


Президентская ветвь российского политического древа тихо отсыхает, изредка напоминая о себе заявлениями о поддержке журналистов в их неравной борьбе с оппозицией и поздравлениями народу в связи с праздником единства и согласия. (Более издевательский праздник в ограбленной, раздираемой противоречиями стране придумать просто невозможно!) Заявление Б. Ельцина о том, что главного – необратимости реформ – он добился, ничего, кроме ужаса, у нормальных людей вызвать не может. Ведь слово «реформы» давно уже стало синонимом: разрухи, воровства, безвластия.
На этом фоне все большие надежды население связывает с премьер-министром Примаковым и его кабинетом. То, что эти надежды небеспочвенны и опытные государственники могут спасти тонущий корабль, косвенно подтверждает заявление Г. Явлинского о фактах коррупции в новом правительстве. Понятно, что реальный успех Примакова – это конец всех честолюбивых планов главного яблочника, являющегося, по сути, виртуальной политической фигурой. Как прежде короля играла свита, так теперь политиков играют СМИ.
Вообразите на минуту, что вместо подобострастных вопросов о будущем Отечества и недостатках нынешнего правительства журналисты вдруг начнут упорно спрашивать Явлинского о том, зачем он, вооружась, бегал арестовывать благородного самоубийцу Пуго, почто он так упорно призывал Ельцина к силовому решению кризиса в кровавом октябре 93-го, каков его реальный вклад в «нижегородское чудо», от которого рыдают сегодня земляки Косьмы Минина, что там за слухи бродят о заокеанской помощи ему во время президентской кампании 96-го. Наконец, какой-нибудь совсем уж отмороженный корреспондент может спросить: «Григорий Алексеевич, как же так? Пока правительство было укомплектовано идейно близкими вам «гарвардскими мальчиками», вы даже Бревнова в упор не видели, а теперь вдруг разглядели коррупционные соринки?»
Но все это из области мечтаний – СМИ продолжают виртуозно «играть» Явлинского. Когда в очередной раз будете смотреть телевизор, обратите внимание: он – единственный политический персонаж, информация о деятельности которого фактически лишена иронии и сарказма. Представьте на секунду, что «подлечить сердчишко» в Германию съездил бы Зюганов! А потом, вернувшись подлеченным, прямо с трапа самолета объявил бы о коррупции в новом правительстве. Какой смех подняли бы все, от Киселева до Шендеровича! А тут все на полном серьезе! Единственный человек, пошутивший по этому поводу, был Евгений Примаков. И все!
Повторяю, тут дело нешуточное. Представьте себе, что правительство, укомплектованное чиновниками «советской» школы, окажется честным, работоспособным и добьется успеха. Сразу встает вопрос: почему же раньше не давали рулить нормальным людям, а выискивали разных завлабов? И следом делается резонный вывод: ну их всех, этих авторов шоковых терапий и программ «500 дней», в то самое фольклорное болото, откуда еще никто в реальную политику не возвращался!


АнтиСМИтизм


Нынче с тяжелой руки генерала Макашова все говорят и пишут об антисемитизме. Дело, конечно, нужное. Хотя, опираясь на утверждение о закоренелом антисемитизме русского народа, довольно трудно объяснить, например, интернациональный состав дружного коллектива российских олигархов. Генерал упорно ссылается на Даля. Не знаю, не знаю… В «советском» Дале (см. послевоенные переиздания), как и в орфографических словарях «великой эпохи», слово «жид» вообще отсутствует. А вновь появляется оно с пометкой «презр.» лишь в словарях постсоветских. Об этом надо бы помнить некоторым телекомментаторам, сравнивающим комсомол с гитлерюгендом, а КПСС с национал-социалистами. Такие «залепухи» оскорбляют многих людей, рождают специфическое настроение в обществе, которое я бы назвал «антиСМИтизмом». Это явление гораздо более реальное, массовое и обоснованное, нежели антисемитизм. Рассмотрим всего лишь один пример, но показательный. Сегодня в связи с физической и политической немощью Б. Ельцина, в связи с необходимостью очистить информационное пространство для следующего лидера все более набирает обороты новый мозгопромывочный проект. Цель – свалить вину за «ельцинизм», приведший к общенародному обнищанию (43 миллиона за чертой бедности!), на самих пострадавших, на обобранных. Мол, каждый народ имеет такого президента, какого заслуживает. Мол, сами избрали на свою голову, и теперь, как говорит Жванецкий, все претензии к родителям.
Да, у людей короткая память, на этом и строятся различные методы манипуляции общественным сознанием. Но короткая память и амнезия – вещи разные. Мы еще не забыли, что накануне выборного марафона 96-го рейтинг Ельцина составлял всего 6 процентов. Выходит, народ-то знал ему цену и голосовать за него не собирался. Тогда в дело пошли гигантские деньги, крохотную часть которых вынесли из Белого дома в достопамятной коробке из-под ксерокса. Принялись за дело и СМИ – уговаривали, убеждали, убалтывали, улещивали, устрашали, улюлюкали, морочили… Уморочили-таки! Все это напоминало уловки базарных «экстрасенсов», «делающих гипноз» доверчивому покупателю, чтобы впарить совершеннейшую рухлядь. Через полчаса «гипноз» проходит, доверчивый потребитель хватается за голову, но «гипнотизера» давно уже и след простыл. А то бы…
Но «гипнотизеры» из СМИ, обеспечившие нам еще несколько лет погромных реформ под руководством нетрудоспособного гаранта, никуда не исчезли, они ежедневно без всяких комплексов возникают на экране, в радиоэфире, на газетных полосах и твердят нам, что мы-де сами во всем виноваты и потому вымираем. Однако при этом они почему-то убеждены: полуголодную учительницу должна возмущать леденящая сердце опись имущества ОРТ, а беззарплатный офицер-ракетчик просто обязан приходить в ужас от тупых парламентариев, не спешащих голосовать за льготы для СМИ.
Не должны и не обязаны!
В лучшем случае и учительница, и офицер, усмехнувшись нехорошей, антиСМИтской, усмешкой, скажут: «Поделом!» И попробуйте возразить им, обманутым…


Сборник "Невольный дневник"